ya

Зелёный Чай из Японии

Александр Селезнёв, Япония

Previous Entry Next Entry
Alexander
ya
teacompany
Alexander

Токийские облака

Арбуз я ей резать не дал, как ни рвалась. С какой стати? В моём доме я главный самурай!

Кумико, самая обаятельная японская парикмахерша, сидела слева, как и я, откинувшись на спинку кровати. "Фукусно, фукусно!" - радостно заявила она, по уши вгрызаясь в сочную арбузную плоть. Насытившись и протянув босые ноги строго на север, мы вдруг упёрлись взглядами в пустую стену, на которую, в случае переезда ко мне, Кумико обещала повесить свой большой плоскоэкранный телевизор. В случае... Я чувствовал, как её добрые серые глаза едва заметно тоскуют по блеску телеэкрана. Она оставалась у меня шестую или седьмую ночь подряд, и отсутствие в моей квартире телевизора уже успело поставить под удар её мелкий парихмахерский бизнес: оторванная от телеэфира, Кумико жаловалась, что ей всё труднее общаться с обстригаемыми клиентами. Ведь, как ни крути, тематика разговоров в девяти случаях из десяти сводилась к увиденному в ящике.

"Например, сегодня, - сказала Кумико, - все наперебой обсуждали случившийся на днях в Хиросиме оползень, а я даже не знала!"

"Да уж, тема для обсуждения...я тоже не знал... Вот только зачем это всё..." - рассеянно промычал я, как бы невзначай проскальзывая ладонью левой руки по её гладкому плечу.

"Мои клиенты смотрят телевизор, чтобы всегда быть впереди, в курсе последних событий, не выпадать из модного тренда..."

Жара... несмотря на вечер. На термометре плюс 30. Прибавить к этому эпическую японскую влажность - и вот вам островок субтропических джунглей в одной отдельно взятой комнате. С северо-запада нас спасительно обдувал большой напольный вентилятор, с лёгкой руки прозванный мною "Морской Ветер". Последние дни августа уносили с собой остатки летней жары, оставляя в моей записной книжке лишь тонкие странички воспоминаний...

На седьмой (или восьмой?) вечер я застал Кумико прикованной к монитору компьютера. Она смотрела выложенную в ютубе культовую телепередачу "Дом с террасой". Как я понял, что-то вроде нашего "Дома Два": снимается жизнь мужчин и женщин, живущих в одном доме. По ходу пьесы между ними вспыхивают интриги, ссоры, вырисовываются любовные треугольники и даже квадраты, завязываются и развязываются узы настоящей дружбы, причём всё по сценарию, - заранее отрепетированный фейк... Одним словом, о-май-Год!

Лицо Кумико светилось неподдельным счастьем, глаза горели бешеным экстазом наркомана, сумевшего раздобыть очередную дозу. Я даже немного растерялся: в таком возбуждении я её ещё ни разу не видел.

"Терасу Хаусу - это очень, очень популярная программа!" - протараторила Кумико. "Её смотрят все. Я её больше всего люблю. Я знаю, тебе наверняка не понравится, но не мешай мне только! Ой, пропустила из-за тебя целый эпизод! Надо прокрутить назад, где они золотых рыбок вдвоём вылавливают...".

- Слушай, Кумико! Мне кажется, что родители в своё время не успели расширить тебе кругозор!" - заявил я с ехидной полуухмылкой. - Вот меня отец в детстве вечно по музеям всяким и выставкам таскал, всё объяснял да показывал, детские энциклопедии покупал. В Москве тоже много чего показал, до сих пор как сейчас помню древнеегипетские мумии в музее Пушкина, музей голограммы и ещё много чего."

- Мне папа, в основном, природу показывал - луга, поля, голубое небо. И белые облака. Ха-ха. Ты же знаешь, у меня родители фермеры.

- А в Токио он тебя хоть раз возил - контрасты смотреть? На башню токийскую с тобой поднимался?

- Нет, не возил. Мы же коров разводили - их одних не оставишь, так что... - немного виновато пробурчала Кумико.

Понимающе сжалившись над дочерью японских лугов, я прижал Кумико к груди и поцеловал - то ли как муж, то ли как отец...

Той ночью я долго не мог заснуть, нервно ворочая потное тело в потоках Морского Ветра. Сомкнув глаза лишь под утро, я увидел короткий, но очень отчётливый сон.

Москва. 1980 год. Мы с отцом ходим по ВДНХ, едим морожное "Лакомка", пьём заморские фанту и пепси из бумажных стаканчиков, залезаем в корпус реактивного самолёта - и вдруг попадаем в капиталистический Токио. У станции Синдзюку нас встречает маленькая Кумико. Потом, очутившись в большом стеклянном лифте, начинаем подъём на Токийскую Башню, всё выше и выше - прямо в небо. Сверкая в ярких лучах летнего солнца, утыканный небоскрёбами мегаполис стремительно проваливается вниз, наконец полностью уступая место изящной стае белых как снег облаков.

Posted by Alexander Seleznev on 26 авг 2017, 22:35


?

Log in

No account? Create an account